Сирано де Бержерак

Расшарить:
  • 2
    Поделились

Гюнтер Кёлер закончил работу над фильмом по мотивам пьесы Эдмона Ростана «Сирано де Бержерак». Сирано, по версии, предложенной Келером, – завсегдатай приложений для знакомств вроде Тиндера и вуайерист с тягой к куколдингу. Фильм тепло встречен критиками, но не вызвал ажиотажа у зрителей – кассовые сборы в первую неделю довольно скромны.

По словам режиссера, сюжет о Сирано всегда казался ему слишком необычным для своего времени, и с большей вероятностью события пьесы могли произойти в эпоху социальных медиа, когда возможности для конструирования личности в сети почти безграничны. Извечная история о проделках объединившихся «умника» и «красавчика» – не просто плутовской роман, пересаженный на современную почву; это попытка поговорить о социальных запросах, довлеющих над всеми нами, прощупать собственные реакции на нетрадиционные формы взаимоотношений и поразмышлять о роли интернет-пространства во всем этом:

«Я понимаю, что в наиболее консервативных регионах, если, конечно, картина вообще туда попадет, сделают вывод, будто общение в сети лишает человека человечности. Но я бы хотел, чтобы возмущение повлекло за собой размышления о том, почему мы вообще до сих пор сидим, вцепившись в эту старую концепцию субъекта. Почему мы так держимся за индивидуализм, за целостность, за традиционные моногамные отношения. Почему все области опыта, находящиеся вне этого, кажутся нам болезненными» – делится Кёлер.

Кинокритик и председатель жюри Подгорицкого фестиваля Харлампий Йованович в интервью для издания Астрея сказал:

«На выходе из зала я подумал, что это симпатично, немного противно и очень смешно. Я попытался понять, почему мне стало противно, и пришел к выводу, что все дело в уязвимости. Как бы не возрастал уровень нашей свободы, нас по-прежнему легко ранить. Сирано де Бержерак, напомню вам, был отважным человеком и прекрасным дуэлянтом, но душевный трепет заставил его спрятать свой ум за смазливую мордашку. Мы все еще умеем стесняться и мало доверяем друг другу. Искусственный интеллект и все эти супер-актуальные-темы-о-которых-нужно-говорить отступают далеко на задний план по сравнению с этой тотальной незащищенностью человека перед кем-то небезразличным. Ни одна технология не может защитить нас друг от друга, пусть анонимность и выступает здесь отчасти убежищем».

Добрую половину фильма мы не видим самого Сирано. Вместе с персонажем красавчика Кристиана де Невеллета мы слышим его голос, наблюдаем повороты его мысли и его игру в адаптацию к каждой новой собеседнице и к роковой Роксане, с которой он по какой-то причине предпочитает не общаться лично. Мы будто подключаемся к видеоигре, где элементы случайности удачно комбинируются с ожидаемыми сюжетными поворотами. Если бы Кёлер снимал очередную серию «Черного Зеркала», мы заподозрили бы, что Сирано – просто электронный коуч, анализирующий данные о той или иной незнакомке и подстраивающийся под ее манеру мыслить. Но не следует забывать о театральном прошлом Кёлера, которое, к слову, порой играет против него: стоит вспомнить пафосные крупные планы его «Молескина Урсулы» или тяжеловесные монологи «Жатвы». Очевидно, Келер припас для нас сюрприз, по закону висящего на стене ружья, но это отнюдь не нуарная тень с харАктерным профилем, которую можно было ожидать. Кёлер становится легче и современнее, и, кажется, молодеет, хотя остается верным своей прежней неторопливости, любви к сдержанной цветовой гамме и классике во всем – от саундтрека до интерьеров и светового рисунка. До финала мы так и не узнаем, а был ли нос? И был ли вообще хоть кто-то? Как это тело связано с этим голосом и этим интеллектом? Так ли устойчива связь между ними? Кто из главных героев выступает посредником и что для них является конечной целью?

Финал будет счастливым. Однако не в том ключе, в каком принято думать о счастливых финалах.

Илья Фрид


Расшарить:
  • 2
    Поделились

Добавить комментарий