Семиотика приворотного зелья

Расшарить:
  • 2
    Поделились

«Не целуй лягушку, чтобы ее бородавки не перешли на тебя. Не надевай одежду умершего человека. Не рви цветов на кладбище» — каждый из нас хотя бы раз в жизни слышал подобное предостережение. Что лежит в его основе и почему подобный ход мыслей столь живуч даже среди людей, считающих себя далекими от суеверий? Попытка ответить на этот вопрос вывела меня на перекресток, где встречаются семиотика и этнография, магия и технология, фольклор и нейронауки»

Если само определение «коллективной монографии» звучит для вас скучнее, чем, скажем «годовой отчет» (хотя, справедливости ради стоит отметить, что первое зачастую исключительно ради второго и производится на свет), то спешим вас удивить. Соотечественники Умберто Эко и известные интриганы от гуманитарных наук, исследовательская группа под руководством семиотика Бернардо Росси, сумели вдохнуть в свой коллективный труд жизнь настолько яркую, что мы вполне представляем с этой книгой в руках ваших младших сестер-подростков, дедушек и попутчиков на борту самолета. Пока монография переведена только на английский и немецкий языки, однако мы очень надеемся увидеть ее на одной из ближайших ярмарок Нон-фикшн.

В течение нескольких лет коллектив Росси собирал сведения о приворотных зельях в различных культурах и традициях. В силу того, что свой вклад в исследование внесли историки, филологи, и полевые этнографы, монография получилась пестрой, и Росси сознательно отказался от сглаживания углов. Компромисс между желанием сделать книгу доступной для широкой аудитории и сохранить аутентичность высказывания, кажется, достигнут именно благодаря этой междисциплинарной пестроте.

Однако есть и другая причина, по которой не стоит ставить труд в один ряд ни с многочисленными популистскими «Историями домашнего хозяйства» и прочими трудами отпрысков школы анналов, ни с заурядными сборниками по фольклористике, пылящимися на полках университетских библиотек.

Росси в первую очередь семиотик, и зелья интересуют его далеко не сами по себе, но как пример системы, действующей по определенным законам и имеющей собственные закономерности. Зачарованный Чарльзом Пирсом, Росси соотносит технику приворотного зелья с его теорией знаков — через «индексальный» тип мысли, и через «иконический»: так, к первому типу можно отнести зелья, в состав которых входят ингредиенты, непосредственно имеющие отношения к ворожащей (ее кровь), ко второму — те, что отсылают к образам желаемой трансформации действительности.

«Джеймс Фрезер показал, что любое магическое действие – это либо попытка привлечь подобное подобным, либо попытка сохранить имевшуюся когда-либо сопричастность между предметами и телами. Магия подобия – это магия сходства. Она имеет в своей основе способность человеческого существа к абстрактному мышлению. Если мы хотим, чтобы ребенок вырос сильным, мы даем ему соответствующее имя. Мы хотим, чтобы после засухи наступил дождь, и мы имитируем звук дождя. Мы хотим приворожить человека – и мы добавляем в зелье что-то, напоминающее нам о пылких чувствах, например, сердце какого-либо прыткого животного» — сообщает Росси в интервью по случаю презентации книги. —  Магия сопричастности, принцип который озвучен как «Однажды в контакте – всегда в контакте», движется по иной траектории. Она имеет в своей основе убежденность в сохранении следа всюду, где имело место то или иное событие. Приворотные зелья, построенные на контагиозной магии, часто в качестве ингредиента используют кровь ворожащей. 

Вереница статей, посвященных приворотным зельям разных народов, сопровождается обширными комментариями составителя, заключением, имеющим теоретические обобщения и множеством сносок и таблицГлавная претензия исследования – составить типологию базовых моделей мышления для различных эпох и культур исходя из отношения к двум типам магического действия – через сходство или через сопричастность.По мнению Росси, именно через магическое действие, то есть «оверчеловеческое» действие парадоксальным образом открывается человеческий способ мыслить отношения с реальностью и способы с ней взаимодействовать в своих целях. Экономика, искусство, политика, военное дело, таким образом, произрастают сообразно предрасположенности этой культуры к тому или иному способу колдовать.

«Ворожба – попытка создать притяжение там, где его может не быть. Это притяжение актуально для одного субъекта, и потому община в процесс не вовлекается. Именно индивидуальность и секретность акта ворожбы делают его идеальным объектом для изучения способов создавать притяжение»



Расшарить:
  • 2
    Поделились

Добавить комментарий