Рецензия на спектакль «Анатомический театр господина Родена»

Расшарить:

Малая сцена театра «Цитадель» открылась в минувшие выходные новой постановкой Евгения Гольца «Анатомический театр господина Родена». Автор пьесы – сам режиссёр, актёры – пациенты столичных психиатрических клиник.

Маэстро Гольц всегда нестандартно подходил к подбору актёров для своих спектаклей. Поклонники творчества режиссёра помнят старую гольцевскую постановку «На дне», в которой играли реальные бомжи – грязные, дурно пахнущие, пьяные, извергающие потоки брани. На этот раз Гольц превзошёл сам себя. В спектакле о безумии слово дано самому безумию – в лице настоящих помешанных. Психиатрическая провокация режиссёра дополняется первоклассными театральными эффектами, затягивающими участников в настоящий сюрреалистический сон.

Спектакль встречает зрителя гигантским зеркалом, во всю портальную раму, отражающим зрительный зал. Игра отражений, которой спектакль начинается, продолжается до конца действия. С началом спектакля зеркало рассыпается на мелкие куски, перед зрителем предстаёт точная копия зрительного зала, на этот раз заполненного актёрами. Первые минуты действа продолжают тему зеркала в бесконечном отражении зрительского взгляда: зрители смотрят на актёров, те, в свою очередь, молча наблюдают за зрителями. Мучительная дуэль взглядов продолжается около десяти минут, прерываясь внезапным появлением на авансцене господина Родена. Его играет сам господин Гольц, облачённый в элегантный чёрный камзол XVII века.

Роден последовательно обращается к актёрам, предлагая каждому из них рассказать свою биографию. Перед зрителем разворачивается череда шокирующих историй, чьё воздействие тем сильнее, что рассказчиками выступают настоящие безумцы. В рассказах актёров-помешанных ничто не подвергается цензуре: ни позы, ни жесты, ни интонации, ни смысл, поражающий обилием натуралистических подробностей. На протяжении полутора часов зрители внимательно слушают биографии душевнобольных, параллельно разыгрываемые остальными участниками спектакля. Между историями не прослеживается сюжетной связи – их соединяет лишь сценическое пространство и тема безумия.

Заканчивается это действо карнавалом, смешением масок и ролей, в котором каждый примеряет на себя личину чужого безумия: параноик становится пироманом, пироман превращается в эксгибициониста, а сам господин Роден избавляется от чёрного камзола, перевоплощаясь в Евгения Гольца.

Анатомический театр господина Родена – это алхимическая лаборатория безумия, в которой внешне сумбурное смешение элементов приводит к открытию Безумного Человека, – так характеризует спектакль сам режиссёр, – Безумный Человек олицетворяет собой новое понимание нормы как императива творческой свободы. Истинная свобода возможна только в творчестве, а творчество, в свою очередь, коренится в безумии. Чтобы достичь свободы, нужно избавиться от цензуры Разума, стать Безумным Человеком.

На сцене скандально известной «Цитадели» эта анархическая манифестация выглядит вдвойне провокационной. Нарушая границы условностей, выводя на сцену помешанных, режиссёр выступает анатомом социального тела общества. Опыт болезненный, но чрезвычайно ценный, как минимум, интересный. Остаётся надеется, что сюрреалистическая хирургия господина Гольца окажет благотворный эффект на всех безумцев – как по ту, так и по эту сторону рампы.

Андрей Гасилин


Расшарить:

Добавить комментарий